black_marya: (лис)
Не собиралась я анализировать, почему мне таким скучным показался "Облачный атлас", но подвернулись мне в сети эти две картинки, и все стало так очевидно! Ну не люблю я назидательности, особенно когда она маскируется в большой объем текста и всяческие красивости... потому как вдвойне обидно, что я еще не так мудра, как старик Толкиен, и не всегда могу распознать аллегорию сразу.



black_marya: (читаю)
Книжка Эрин Моргенштерн на самом деле называется "Ночной Цирк", но мне больше нравится это второе название... цирк сновидений, цирк мечтателей. Открывается она цитатой из Оскара Уайльда - "Мечтатель - это тот, кто лишь при свете луны сумеет найти свой путь, и воздаяние его в том, что он увидит рассвет прежде всего мира".
А под занавес звучит, конечно же: "Окончен праздник. В этом представленье / Актерами, сказал я, были духи. / И в воздухе, и в воздухе прозрачном, / Свершив свой труд, растаяли они. - / Вот так, подобно призракам без плоти, / Когда-нибудь растают, словно дым, / И тучами увенчанные горы, / И горделивые дворцы и храмы, / И даже весь - о да, весь шар земной. / И как от этих бестелесных масок, / От них не сохранится и следа. / Мы созданы из вещества того же, / Что наши сны. И сном окружена / Вся наша маленькая жизнь."

Книга совершенно упоительная. И разве важно, насколько серьезна и глубока книга, если от нее настолько не хочется отрываться, если в нее так легко войти и так чудесно затеряться. Она раскрывается всем органам чувств: осязается ткань (ткань повествования, ткань взлетающего платка фокусника, облака, лед и пламя); цвета - на фоне черно-белой гаммы, в которой оформлено и повествование, и сам цирк - горят кровью, переливаются и преображаются; запахи сладкого костра, карамелизированных яблок, корицы и какао наполняют ночной воздух и ароматы чужих воспоминаний наполняют бутылочки, колбочки, сундучки...

В ней есть многое из того, в чем от книги к книги я нахожу себя, - временные пласты, набегающие друг на друга, словно волны, неразывная связность мира для братьев, двойников, любовников, тень смерти... ну вспомните хотя бы историю Мерлина и Нимуэ. Если поверите моему совету и прочтете (думаю, рано или поздно роман переведут) - вспомните непременно. 

Ну и не случайно на первой же странице автор напоминает своему читателю этимологию слова цирк - "круг", "кольцо". Цирк создается замечательными мастерами, настоящими волшебниками, в их замкнутом кругу он живет каждый день, с ними он ездит по всем уголкам мира, появляясь неожиданно, открываясь только ночью. Цирк служит ареной для соревнования двух магов (или иллюзионистов?), и это соперничество вошло в их кровь и плоть, определив их судьбу с того момента, когда наставники надели им на руки кольца в знак принятого пари, в знак начала представления.
black_marya: (Default)
Прохожий, в то серое мартовское утро 1897 года переходящий на свой страх и риск площадь Мобер, или Моб, как зовется это место у всякого жулья... оказался бы в одном из считанных уцелевших, не снесенных бароном Оссманом средневековых кварталов, в гуще зловонных переулков, пересекаемых рекою Бьеврой, которая тогда еще не была убрана в подземную трубу и бурлила, извиваясь и рыча, на сливе в близко протекавшую Сену. ... Все эти улочки в те поры были истыканы сквалыжными притонами. Хозяева их были обыкновенно из Оверни, азартной алчности, и просили за первую ночь по меньшей мере франк, за прочие по сорока сантимов плюс еще двадцать сантимов, если постоялец требовал простыню.
Поверни путник на улицу... д'Амбуаз, приблизительно на ее середине, меж борделем, замаскированным под пивную, и таверной, предлагавшей с гадчайшим вином закуску стоимостью в два су (плата уже и тогда посильная для студентов соседней Сорбонны), путник попал бы в закоулочек или тупичок... приютивший в себе кабак "тапи-франк", то есть из таких разничтожных, что ни на есть отпетых питейных заведений, где хозяйствует какой-нибудь уголовник, а сходятся там бандиты и ворье. Место это печально известно среди прочего тем, что в восемнадцатом веке там варили свои зелия три знаменитые отравительницы, сами же и задохнувшиеся от смертоносных испарений собственного производства.

... Хоть площадь Мобер уже не тот волчий угол, каким она была во времена моего вселения... когда везде мельтешили перепродавцы табака выковыренного из окурков. Крупно порезанный, из окурков сигар и из выбитых трубок табак стоил за фунт по франку и двадцати сантимов. А то, что добывалось из сигаретных окурков, стоило от франка пятидесяти до франка шестидесяти за фунт... Невелика коммерция, и, знать, поэтому никто из шустрых шнырял, чьей выручки хватало только на питье в кабаке, не ведал, куда ему голову приклонить с приходом вечера. Там околачивались и сводники, лишь в третьем часу пополудни вылезавшие из-под перин, а прочую часть дня курившие прислонившись к стеночке, как тихие пенсионеры, с тем чтобы преобразиться в свирепых волкодавов после того, как стемнеет и начнется работа. Слонялись унылые щипачи, с горя запускавшие ручонки друг другу в карманы, потому что ни один нормальный горожанин не шел по доброй воле на эту прожженную площадь. ... Ходили там и блудницы с обвисшими статями, которые будь они привлекательнее, подвизались бы в brassiries a femmes, но, потрепанные, они могли только предлагать себя старьевщикам, мазурикам и окурочным лотошникам. ... В толпе в былое время густо лавировали еще и соглядатаи из полицейской префектуры, подыскивая себе в том людском месиве "наседок", то есть осведомителей, подслушивая существенные сведения о замыслах банд, об их намерениях и соглашениях, особенно когда кто-то шептал другому не очень тихо, надеясь, что слова потонут в оглушительном гомоне.


Как ни странно, пространно-зловонные описания Парижа показались мне наиболее привлекательными во всем романе.

А вообще по следам "Пражского кладбища" наглядно и очевидно, что нравятся по-настоящему мне лишь те романы Умберто Эко, где мне симпатичен главный герой. Постмодернисткие мозаики интересны, когда на смутно знакомые, позабытые, памятные факты читателю удается взглянуть новыми глазами. Глазами Симоне Симонине мне смотреть не интересно, этот предвзятый взгляд рассматривает как раз то, на что и глаза бы не смотрели, черт с ними с приключенческими перепетиями и заговорами, и в упор не видит то, что могло бы скрасить пилюлю.

Отдельно странно, что роман нарочито, по-эковски чрезмерно назидателен. Мораль сей басни такова, как гласит авторский "бесполезный ученый комментарий":
А если вдуматься, то скажешь, что и Симоне Симонини, сборный герой, принявший в себя черты и поступки множества различных людей, в определенном смысле существовал. И даже, вынужден сказать, существует до сих пор среди нас.
black_marya: (чюрленис)


Это тот редкий фильм, который нужно смотреть в 3D. Замечательная работа оператора, неглупые комментарии,  параллели и шутки - все к месту. И, конечно, сама пещера Шове, которая показана вроде и подробно, и неспешно... но все равно хочется еще чуть подольше, еще чуть повнимательнее.

See more... )
black_marya: (Clive Barker)
Ура! Мое профанское возмущение халтурной ширпотребностью балета "Винсент", кажется, разделяют люди куда более осведомленные.
(Вместо картин Ван Гога я увидела аляповатые и слепые репродукции, типа тех, что подсовывают в Амстердаме на всех углах, на магнитах, заколках, футболках и пр. Дешевая сувенирная продукция, made in China. Вместо танца - серию патомим и пародий, более уместных на улице, в туристическом районе).

http://amaliris.livejournal.com/53990.html

http://anemona-n.livejournal.com/5278.html

http://mn.ru/newspaper_culture/20110912/304789328.html
black_marya: (Default)
10 сентября 2011 в 17.00 на 24 Московской Международной Книжной Выставке-Ярмарке (ВВЦ, павилион 75)

11 сентября 2011 в 14.00 в Торговом доме "Библио-глобус"(1 этаж, зал 8)

13 сентября 2011 в 19.30 в "Додо" (Рождественский бульвар, 10/7)
black_marya: (ужас)
Вытащили меня в кино на Щелкунчика, и ничего более омерзительного и бездарного я никогда не видела! Честное слово, по лицам видно, что даже актеры скучали и изнывали, что им приходится сниматься в этом... кхэ... Ни одного живого лица, ни искорки интереса к происходящему! И ведь им за это деньги платили...



Слушайте, я серьезно, а можно на Кончаловского в суд подать - в возмещение морального ущерба?
black_marya: (Default)
Originally posted by [livejournal.com profile] storyofgrubas at ПЕРЕПРЫГИВАЙТЕ
Еще до моего рождения мои папа и мама поехали на пару лет в Беломорск, с четкой целью: заработать на шикарную машину - ЗАЗ 965 (горбатый запорожец).
Забегая вперед похвастаю, что им это удалось, и мы семь лет два раза в год катались в Крым, но это другая история.
Так вот, отец был строительным инженером, а мама библиотекарем.
Им выдали комнату.
Из мебели в ней была только подслеповатая лампочка, висящая на местами оголенном проводе.
В уголке разложили свои вещи, постелили матрац и затеяли семейный совет:
поскольку не было ничего, а жить тут года два, нужно налаживать быт. После жарких дебатов министра экономики с министром финансов, приняли решение тратить на быт не более 100 рублей в месяц. Сколько-то на книжку и что останется на питание.
Составили план покупок:
1) месяц- кровать, посуда.
2) месяц-шкаф, полка для книг, стол.
3) месяц-шкаф для посуды, стулья, ковер.
4) месяц -стиральная машина, столовый сервиз.
5) месяц- газовая плита (вместо нашей электроплитки), настенные часы.
6) месяц-радиоприемник, люстра.

Вечером, на следующий день после зарплаты, отец пришел домой и увидел, что вместо кровати и посуды, мама успела купить и привезти стиральную машинку, сковородку, кастрюльку, две ложки и...радиолу с пластинками (на тарелку уже не хватило, лимит в 100 рублей был исчерпан).
Вначале папа был очень зол: «Как же ты могла перепрыгнуть на шесть месяцев вперед и купить радиолу!!!? У нас же был четкий план! А кровать, а посуда!!!?»
Мама сказала свою коронную фразу после, которой у папы кончались все аргументы:
- Считай, что я тебя уговорила...
А когда в полутемной пустой комнате заиграла музыка, долетавшая по радиоволнам с далеких континентов, папа и вовсе размяк и заулыбался.
Вроде бы с одной сковородкой, без тарелок и книжных полок, зато с шикарностями, которые сразу повышают качество жизни: стиральная машинка и радиола.
Почему-то я запомнил эту незамысловатую историю на всю жизнь и всегда во всем стараюсь перепрыгивать через «ковры», «кровати», «столы», сразу к «радиолам...»
Жизнь коротка и нужно поступать не так как заведено, а сразу как хочется. И это как ни странно может сделать каждый, но не подозревает об этом.
P.S.
Соседи родителей по Беломорску, которые были точно в такой же ситуации, крутили пальцем у виска глядя на нашу организацию быта, еще бы, что за легкомыслие- на полу но с музыкой...
Поэтому из соседских комнат ближайшие полгода раздавалась ругань, а из комнаты моих родителей – джа-з-з-з.


 

black_marya: (читаю)
Про "Осиную фабрику" много писать не хочется. Роман не глубокий и не психологичный, а поэтому и не гуманистический. Но подспудно социальный и социалистический (да, я проверила свою догадку о политических взглядах Бэнкса по википедии). А главное, очень архетипический, а поэтому рисующий такую достоверную по ощущению и жутковатую по сути картину детства.

Кто из нас не играл, хотя бы мысленно, в Хозяина сущего, Плетельщицу судеб, Средоточие мира... игры разума, познающего себя и еще не знающего своих пределов. Игры одинокого ребенка, притворяющегося взрослым.
Герой Бэнкса - мальчик на пороге взросления, живущий в мире, отделенном от реального морем, одиночеством, заданными отцом правилами, полученным в детстве увечьем. (Но все это не важно, в романе герой не раскрывается как личность, ведь автор создает его как некий конструкт). Мир этот мифологичен.
Отец устанавливает свои правила игры, пытаясь казаться всезнающим. Именно с его подачи мальчик знает высоту, ширину, длину, площадь и объем почти любой части дома и всего, что в нем находится. В доме, как в замке Синей Бороды, есть только одна запертая дверь, дверь в кабинет отца.
Мальчик дает имена своим владениям - холмам, закоулкам, оврагам острова, на котором живет. И за каждым именем стоит своя история. А за всеми историями стоит первобытная, кровавая, языческая, глубоко психологичная, личная религия, требующая равновесия, симметрии и жертвоприношений.
Все это создает впечатление жутковатого "понарошку", так по-детски серьезно, с полной самоотдачей, не боясь ни крови, ни преступлений, наш герой ткет паутину своего мира, играет в войну, защищает свои рубежи.
В общем-то только этим роман мне и близок, намеком на ту детскую уверенность в том, что это твой мир и он живет по твоим правилам.
Роман в общем-то скучноват, несмотря на разнообразные ужасы и многочисленные расчлененные скелеты в шкафу... на чердаке, в подвале и повсюду.  Даже язык тяготеет к повторам и длиннотам. Мифологическое время не движется, оно открывается читателю в ритуалах и воспоминаниях. Развития и действия нет. Но есть налаженный механизм, Осиная Фабрика, завораживающая в точности исполнения и достоверности деталей, как, пожалуй, неплохой детектив. К сожалению, я с начала знала, что "убийца - дворецкий", но мне хочется думать, что эту загадку я бы и так разгадала.
black_marya: (человеческое лицо)


На днях вышел в свет новый роман Умберто Эко "Пражское кладбище". Книга объемом 528 страниц издана огромным для Италии тиражом в 200 тысяч экземпляров.

Вот что удалось накопать про книгу в сети )
black_marya: (чюрленис)
Если пытаться в двух словах объяснить грозную харизму книги Мариам Петросян "Дом, в котором..." - она не то, чем кажется. Чем бы она ни казалась.

Снились ли вам когда-нибудь такие невероятные, наполненные истинностью и жизнью и чудом сны, что невольно думалось: не хочу, никогда не хочу просыпаться?.. И как только всплывала эта мысль, это желание удержать сон голыми руками, он сразу неуловимо менялся, словно наполняясь гнилостной отравой... Просыпались вы в холодном поту, и сердце то ли ноет от пережитого ужаса, то ли сладко щемит от утраты?

Сон... Наверное, более точного слова я не найду. Эта книга - сон, именно такой жуткий и прекрасный... Но это лишь  ощущение, которое я пытаюсь ухватить голыми руками.

А если начинать сначала... Книга - о школе-интернате для детей калек. Это и есть Дом.

Дом стоит на окраине города. В месте, называемом Расческами. Длинные многоэтажки здесь выстроены зубчатыми рядами с промежутками квадратно-бетонных дворов — предполагаемыми местами игр молодых «расчесочников». Зубья белы, многоглазы и похожи один на другой. Там, где они еще не выросли, — обнесенные заборами пустыри. Труха снесенных домов, гнездилища крыс и бродячих собак гораздо более интересны молодым «расчесочникам», чем их собственные дворы — интервалы между зубьями.

На нейтральной территории между двумя мирами — зубцов и пустырей — стоит Дом. Его называют Серым. Он стар и по возрасту ближе к пустырям — захоронениям его ровесников. Он одинок — другие дома сторонятся его — и не похож на зубец, потому что не тянется вверх. В нем три этажа, фасад смотрит на трассу, у него тоже есть двор — длинный прямоугольник, обнесенный сеткой. Когда-то он был белым. Теперь он серый спереди и желтый с внутренней, дворовой стороны. Он щетинится антеннами и проводами, осыпается мелом и плачет трещинами. К нему жмутся гаражи и пристройки, мусорные баки и собачьи будки. Все это со двора. Фасад гол и мрачен, каким ему и полагается быть.

Он непригляден и неуютен. Но это - Дом. В том забытом смысле (кто-то писал про книгу, что она "про страх жизни в коллективе. Вся эта тысяча страниц как некий немой укор сверхиндивидуальности – основе современного общества, и одновременно полное непонимание, что с ней делать с этой сверхиндивидуальностью) - "Нам целый мир - чужбина, отечество нам - Царское Село"...

Хотя и это не важно, как и не важно, что дети Дома - калеки, брошенные родными. Нет, обо всем этом написано, но книга не об этом. Как говорила в интервью сама автор:

На самом деле болезни и физические недостатки моих героев имеют значение лишь постольку, поскольку мне нужно было создать замкнутое пространство, живущее закрытой, скажем так, камерной жизнью, и обычная школа-интернат не дала бы мне такой большой «закрытости», так что сама тема инвалидов, «людей с ограниченными возможностями», не имеет здесь такого уж значения…

Это книга - о детстве... и искренняя и точная... Но мое детство было совсем другим, и щемящее чувство узнавания меня не посетило. Поэтому скажу снова чужими словами:

Автор заглянула в какие-то сокровенные уголки, видишь собственное отражение среди тумана, в который убегал, чтобы встретить чудовищ, среди ночных рассказов, после которых в ночи рождались легенды, среди игр, правил и кличек. Детство всегда остается самой светлой порой, каким бы тяжелым оно ни было. Дети, чьи родители далеко, исчезли, умерли или предали – я играл с ними, у них всегда иной взгляд: цепкий, взрослый, серьезный, в нем мало тепла, он обращен вовнутрь. Эти дети словно с иных планет, их сердца под семью замками, под плитами обид и защит, и ключи к ним зачастую отданы неизвестным пространствам, куда многим вход заказан. Не понимаю, как она попала туда? Где подсмотрела эти рвущиеся на части души? И все же, несмотря на сотканные из слез дни, окунуться в детство – невероятный подарок… Хотя, казалось бы, никаких новых слов не изобретено - они уводят так далеко, что страшно вернуться.

"Дом, в котором..." как роман соткан буквально из воздуха. Здесь нет приключений и четкого сюжета, нет времени... это что-то вроде романа в письмах, собранного из будней, дневниковых записей разных обитателей Дома, из надписей на стенах, рисунков, снов, сказок, амулетов и даже самих кличек героев. Тем не менее все фрагменты складываются, и все шифры прочитыватся легко и недвусмысленно. Почти всегда. Язык и хорош и незаметен. (Как кто-то сказал, язык советских переводов с английского...) Книга прочитывается на одном дыхании.

Здесь нет времени. Нет завтрашнего дня. Только сегодня. Мифологизированы не только герои... Сфинкс, Слепой, Смерть, Ангел, Македонский, Лорд, Стервятник - это клички. И не только клички. Мифилогизировано и время. Оно течет не так как в окружающем мире, в Наружности. В Доме раньше срока ломаются все часы. В Доме есть Ночь Сказок и Самая Длинная Ночь,  а также Ночь Монологов и Ночь Снов. И возраст героев - относителен. Это и безвременье в котором живут несчастливые люди. И не только. "Там, если внимательно прочитать, можно понять, кто из них намного старше 16–17 лет, кто находится в этом возрасте, а кто вообще как бы молодым никогда и не был... "

И это безвременье - часть того, что делает Дом воплощением детства. Наружность, о которой говорить не принято, особенно в будущем времени, - это взросление. Мариам Петросян говорит, "у моих героев есть тот же комплекс, который есть и у меня, – они не хотят расставаться со своим детством. Собственно, вся книга про это. Не совсем, конечно, но по большей части их страх перед «наружностью» – это страх вырасти".

Время, когда Дом придется покинуть, - это Апокалипсис. Кровавый.

И поэтому роман кажется мне эсхатологическим. Он заканчивается, как заканчивается мир. Раз и навсегда. Нелогично или, точнее, алогично и словно против воли. В другом интервью Мариам Петросян так говорит об этом: "Не будь Курильщика ― самого нормального и обычного из моих героев, финал бы, наверное, вообще не состоялся. Все остальные персонажи сопротивлялись бы до последнего, как это вышло со Сфинксом. Так что осознанных возможностей для сиквела я не оставляла. Что-то такое мелькает в эпилоге, но это непредумышленно."

Я всегда любила романы о взрослении. Но не этот. Здесь именно что нет взросления и роста героев. Они не столько взрослеют, сколько меняют маски... клички, прически, грим, одежки, очки... Мутируют... И во всем этом куда больше символов, чем сути.

И важная часть Дома и его тревожащей харизмы - это его другая сторона... Серодомный Лес. Именно здесь маски намертво прирастают к лицу и становятся тайной сущностью. Видение рая? Возможно. Но не для меня. И все же именно Лес прорастает за пределы реальности, наполняя ее эсхатологической мифологией. Обещанием и проклятием.

Многие называют "Дом, в котором..." светлой книгой о дружбе и человечности. Для меня - это книга о Доме. Сумрачная книга. И авторское название ее - вовсе не "Дом, в котором...", а "Дом, который..." Дом, который навеки владеет душами своих воспитанников. Возможно, это прекрасно, а возможно, страшно.

(И это немного напоминает "Похитителя вечности" Клайва Баркера. Но его повесть - это притча, а книга Мариам Петросян - летопись. И посыл у них почти диаметрально противоположный. Так, впрочем, интереснее. Хотя по духу и звучанию правильнее было бы проводить параллель со Стругацкими).

UPD: к слову не пришлось, но здесь тоже очень интересный отзыв.

Ну и пусть здесь будет и список мальчаковых спален-стай, раз уж в бумажной книге его почему-то нет. )
black_marya: (Clive Barker)
(Это из книжки "Гарун и Море Историй").

— Если действовать осторожно-преосторожно и искусно-преискусно, — объяснил Гаруну Еслий, — то можно погрузить в Океан чашку. Вот такую! (Он вытащил маленькую золотую чашечку из кармана своей жилетки.) И наполнить ее водой только одного Потока — вот так. (Все это Еслий проделал.) А потом этим можно угостить одного весьма расстроенного молодого человека, чтобы волшебная история вернула ему хорошее настроение. Ну, давай, опрокинь стаканчик, сделай себе одолжение, — уговаривал Еслий. — Гарантирую, что почувствуешь себя героем класса А.

Взяв золотую чашечку, Гарун молча выпил.

Очнувшись, он обнаружил, что находится в центре гигантской шахматной доски. В каждой черной клетке обитали чудовища: были там двуязыкие змеи, львы с тремя рядами зубов, псы о четырех головах, пятиголовые короли демонов и прочая нечисть. Гарун как будто наблюдал за происходящим «изнутри» юного героя, пока тот, расправляясь поочередно с чудовищами, продвигался к белой каменной башне на самом краю шахматной доски. На вершине башни было (разумеется) окно, из которого выглядывала (разумеется) заточенная принцесса. Гарун попал, хоть сам он об этом не догадывался, в Историю Спасения Принцессы Номер S/1001/ZTH/420/41(r)xi; но так как принцесса из этой истории недавно остригла волосы, то длинных локонов, которые можно спустить вниз, у нее не оказалось (в отличие от принцессы из Истории G1001/RIM/777M(w)i, более известной как Рапунцель), и герою-Гаруну пришлось карабкаться по стене башни, цепляясь за щели между камнями голыми руками и ногами. Одолев половину пути, Гарун заметил, что одна ладонь у него покрывается волосами и меняет форму. Потом из рукавов его рубашки вдруг стали расти волосатые, ужасно длинные руки с суставами не там, где обычно. Посмотрев вниз, он обнаружил, что и с ногами произошло то же самое. А когда по бокам у него начали пробиваться новые конечности, он понял, что превращается в чудовище, вроде тех, кого он только что убивал; а принцесса наверху сдавленным голосом воскликнула:

— О мой драгоценный, ты в паука превратился!

Read more... )
black_marya: (Default)
Эх, я всего-то и хотела написать про последнюю книжку Питера Хёга. Но каким-то образом меня повело на постмодернизм. Так что буду готовить винегрет. А что еще можно готовить под соусом постмодернизма? Терпите.

Ингредиенты:
Попытки разобраться в том, что же такое постмодернизм. Определения и симптомы.
Диагноз мне самой. Что я люблю и что я не люблю в постмодернистской литературе.
Почему книжки перестали рассказывать истории?

Многобукв )
black_marya: (Default)
Улицкую я давно заочно не люблю. Но недавно я не устояла перед настойчивыми уговорами и все-таки стала ее читать. "Даниэль Штайн, переводчик". Я боролась с собой, не вполне понимая, что же мне так не нравится. Но вот в середине книжки я наткнулась на это:

Тут я решила, что поняла, где же свинья зарыта. Больше читать не буду.

Так как не дочитала, не могу быть уверена, но меня не оставляет ощущение, что Улицкая  не любит своих героев. А это - самое непростительное для писателя. Поэтому, вероятно, герои у нее не меняются. Собственно, и книгу-то читать не надо. Достаточно прочесть аннотацию:
Ничего другого в книге все равно не будет. (Нет в той половине, которую я осилила). О самом Даниэле лучше почитать что-нибудь другое. Что, кстати?

А другой непростительный для писателя грех, кажется, признает и сама Людмила Улицкая: "Оправдание моё в искреннем желании высказать правду, как я её понимаю, и в безумии этого намерения."
 
В чем этот грех - скажу словами Галича:
 
И все-таки я, рискуя прослыть
Шутом, дураком, паяцем,
И ночью, и днем твержу об одном -
Не надо, люди, бояться!
Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы,
Не бойтесь мора и глада,
А бойтесь единственно только того,
Кто скажет: "Я знаю, как надо!"
Кто скажет: "Идите, люди, за мной,
Я вас научу, как надо!"
black_marya: (чюрленис)
Еще не так давно, когда я впервые читала "Властелина колец" на английском, я наткнулась на предисловие автора, где помимо прочего он писал:

"But I cordially dislike allegory in all its manifestations, and always have done so since I grew old and wary enough to detect its presence. I much prefer history, true or feigned, with its varied applicability to the thought and experience of readers. I think that many confuse 'applicability' with 'allegory'; but the one resides in the freedom of the reader, and the other in the purposed domination of the author."

Мой собственный перевод )

Так вот, еще сколько-то лет назад я не понимала, не чувствовала эту разницу, о которой писал Профессор. Но вроде теперь я все же стала старой и опытной и тоже научилась чуять и не любить аллегории. Я прочла трилогию Пулмана (кстати, то, что он пишет о Льюисе, тоже весьма любопытно), разлюбила Хроники Нарнии, окончательно и бесповоротно решила, что я не люблю Толстого. Именно за то, что он и из себя самого, и из окружающих, и из героев своих романов лепит псевдохристианские, а часто и женоненавистнические аллегории. Цитирую... )

Наверное, поэтому же я по доброй воле никогда не стану читать ни утопических, ни антиутопических романов. Хотя, стыдно признаться, нравоучительные истории я все же люблю... иногда.

Тут я отвлекаюсь, чтобы вспомнить о Роулинг... )

Но если все же вернуться к теме аллегории... Самое печальное, что Толкиен был прав, противопоставляя историю и аллегорию. Аллегория выхолащивает сложность живой истории, съедает живые характеры, мертвит. И это касается вовсе не только литературы, но и истории как науки.

А еще она дурная служанка. И развернуть ее можно в любую сторону. Вот посмотрите, что дяденька Елизаров делает со сказкой о Снежной королеве: Снежная Королева. Развенчание гностического мифа. А затем Снежная Королева и культ нордического матриархата.  А после Снежная Королева и космогония льда.  Ну и далее во всех мыслимых позах. Снежная Королева как любительский алхимический опыт. Я, если честно, уже и вторую читать не стала, ведь детство - это святое...

(Эх, опять я графоманю и снова не сплю...)
black_marya: (человеческое лицо)
По странной причуде кого-то из сотрудников Первого канала после "Царя" Лунгина в сетку вещания в первом-то часу ночи поставили мультик "Про Федота стрельца". Как ни странно, пошло очень хорошо. В общем-то, и то, и другое - авторская сказка. И что-то черпают они из одного источника... ведь в русской сказочной традиции царь вечно нескладеха, недотепа, неумеха, безвольный и, в общем, ни плохой и ни хороший человек. Юродивый, но только не Богом одержимый, а нечистым. Чуть что не по его воле - бедняга уже бьется в истерике. Этим-то и похожи. Даже визуальный ряд... та первая сцена, когда Мамонов срывается с высокого крыльца, вниз по ковровой дорожке... ну разве не напоминает сценку, когда бедолага царь, не добившись успеха у Маруси, катится вниз по лестнице и заматывается в красную ковровую дорожку? Юродивый, да. "Где мой народ?" (Ну почти - "А король-то голый!") И чем Малюта Скуратов не типаж Генерала? И служака верный, и семьянин добрый, и негодяй порядочный. Да и войско опричное - чем не Баба Яга? (метлы даже имеются...) Баланс страха, выгоды, приятельства во взаимоотношениях вполне тот.



Только "Царь" - проект куда более коммерческий, если не по сути, то по принципу работы с материалом. Тут и Апокалипсис, и "жена облечена... в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее; и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным". Честное слово, лучше царица смотрелась бы только в черном обтягивающем латексе. Хотя художник по костюмам и так расстарался.



Тут и сиротка, и чудотворная иконка, и гром небесный, и гладиаторские бои, и мавзолей, и что-то совсем непотребное...



И инженер Леонардо, и Вилле Хаапасало и его пыточный городок, использующий (конечно же!) технический принцип ветряной мельницы Леонардо. Хотя что уж тут мелочиться - а как вам сцена, где прихожане только что не на куски рвут митрополита?

И во всем этом чисто русский размах, винегрет - так побольше, да пихай в него все что в доме завалялось, вкуснее выйдет.

Картина получилась, как, несомненно, и задумывалось, вневременная. Единственное, в чем чувствуется время, и не нынешнее, а то, - это в образе митрополита Филиппа. И не в его святости, нет, напротив. Янковский играет не столько инока, сколько боярина. И исторической правды больше в этом противостоянии царя и боярина, чем в иступленных молитвах, призывах к милосердию, богоискательстве. И лишние тут библейские ассоциации и цветущие яблони в весеннем месяце нисане. Но именно к Богу больше всего обращает своих героев Лунгин. Град земной и град небесный, Антихрист и Христос. Но не таким языком говорить о Боге и даже о природе власти. Язык попсовый. Снять бы этот фильм не как исторический, а как фантастический - цены бы ему не было.
black_marya: (Default)
Я люблю, когда фильмы можно разбирать и собирать заново из кусочков, каждый раз по-новому...

И хотя я с первого взгляда решила, что я должна посмотреть Отголоски прошлого и громко возмущалась, что единственный сеанс в 5 звездах начинается в 23.50, хотя радовалась, что, наконец-то, фильм стали показывать в божеское время, когда его все-таки можно посмотреть, - все-таки он мне не понравился.

Начну с начала. Фильм - о дружбе Сальвадора Дали и Фередико Гарсия Лорки. Английский. Незнакомого мне режиссера Пола Моррисона. Кажется, если верить титрам, - на основе воспоминаний Дали.

И беда в том, что он весь рассыпается на кусочки. Как пепел.

Красивые пейзажи, словно... хотя какое уж тут словно... раскрашенные. Дымчато-брусничные закаты, горы в солнечном мареве, цветущие луга и теряющиеся в дымке деревья и тень горной гряды на горизонте. Красивая, ненавязчиво-испанская музыка.

Кадры хроники. Демонстрации, листовки, тела. Жутковатые кадры из раннего Бунюэля. Полминутная сценка с канте хондо. Очень грамотно введенные в плоть фильма картины Дали.

Но... смазливые актеры. Ломаный английский с якобы испанским акцентом. Перевод стихов с испанского на английский на русский. Хочется найти в оригинале... или хотя бы в нормальном русском переводе. Начало сюжетной линии, начало романа и даже заумь разговоров и вся сцена с велосипедами словно списаны с романа Э.М. Форстера "Морис".

Подстроенные встречи, что, наверное, трогательно. Притворство и игры на публику, что, наверное, в духе Дали. Подмены. Дружба или любовь. Секс через лишнего, третьего человека. Бунюэль, ненавидя "извращенцев", крича об этом на всех углах, уходит от конфликта или даже прямого разговора с Лоркой, снимает у общественного туалета педика и избивает его в расстройстве чувств. Сублимация... Картины Дали, конечно же. А сам он? Гений! (чтобы не сказать безумец...)

Наверное, неявные цитаты из Лорки... про то, что в Испании не занавешивают окон в час смерти... Окна всегда раскрыты. Планы выверены и живописны. Оливковые деревья на лугу в час расстрела.

Безумное кружение или, точнее, головокружение. Кружение по улицам и лестницам. Головокружительный разворот камеры в сцене у моря. Кружение купающихся в море Дали и Лорки. Танцы. Объятия и падения. В опьянении, в боли, в любви. Что, наверное, хорошо.

На мой взгляд, зря введена Гала. Лучше бы она осталась за кадром, только голосом - как в последней сцене. Так ее присутствие было бы ощутимее. Актеры не вытягивают.

Но последняя сцена хороша. Замалеванный черной краской еще почти пустой холст, перемазанная рубашка, руки, лицо Дали. И жест - как он накидывает на плечи черный плащ, запахивается в него и измазанный и черный выходит к гостям.

Как хороши картины (не люблю, не люблю Дали...). 

Profile

black_marya: (Default)
black_marya

September 2013

M T W T F S S
       1
234 5 678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

  • Style: Delicate for Ciel by nornoriel

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 01:56 am
Powered by Dreamwidth Studios