black_marya: (нос)
Ну надо же... я, оказывается, предпочитаю их в небольшом формате,


(Frederick Sandys, Oriana, 1861)

Read more... )
black_marya: (Default)

Camp with Klondikers and supplies on the summit of Chilkoot Pass looking north, 1897-1898


Boats caught in ice jam at Whitehorse Rapids, Yukon River, with tent encampment in background, ca, 1895-1897

Read more... )
Отсюда.
black_marya: (читаю)
Let us wend our irregular way to an odd leftover of grammar. The English verb go declines as: go, goes, went, gone. Or at least that's what you're taught in school; but it's a goddam lie.

The verb go looks terribly irregular. What's that W word doing between the Gs of go and gone? The etymological truth, though, is that went is a completely different verb.

Once upon a thousand years ago there was the present tense go and the past tense gaed*. Then there was another, separate, verb: wend. We still use wend in the phrase to wend your way.

Just as the past tense of send is sent, so the past participle of wend became went. So in the past tense you went your way.

And then something very odd happened. People stopped using gaed as the past tense of go and pretty much stopped using the present tense of wend. This left modern English with go and went, which became so universally used for motion that they appear to be one irregular verb, which effectively, they now are.

*But mainly in the North. There was another past tense - eode - in Old English, but that too appears to be a separate derivation.

Отсюда.
black_marya: (читаю)


Хитрыми путями нашла статью по истории США (ой, простите, Banded Folkdoms of Americksland), написанную с использованием слов только англо-саксонского происхождения.
black_marya: (Default)
Кордова: мавры сделали свое делоВОКРУГ СВЕТА / ЖУРНАЛ
Кордова: мавры сделали свое дело
В течение восьми веков на территории современной Испании существовала мусульманская… страна — не страна, государство — не государство — «сказочная» земля аль-Андалус. Она исчезла с географических карт более пятисот лет назад. В январе 1492 года испанцы разгромили последний оплот мусульман на Пиренейском полуострове. Трофейные богатства этой земли достались испанским королям, которые после победы снарядили на эти средства экспедицию Колумба. В октябре того же года мореплаватель, как известно, открыл Америку, и началась совсем другая история. В этой новой истории блеск и слава Кордовы — центра некогда мощной исламской империи — если не забылись, то затерлись. Впрочем, город и сейчас совершенно лишен провинциальной тоски бывших столиц. Даже руины здесь кажутся не осколками прошлого, а недостроенными дворцами будущего.
Читать статью полностью
black_marya: (кофе)


Удивительное чувство - держать в руках воображаемую сказку, ту, которая существовала только как упоминание в романе, и вдруг оказалась настоящей.

Умничка Нил Гейман сказал про нее - "glorious balancing act between modernism and the Victorian Fairy Tale". И действительно, чудесное чувство, когда сказку тебе рассказывает сверстница, та, которая в детстве читала те же книжки. Здесь нет компиляций или заимствований или стеба, только чарующий голос рассказчицы и ощущение, что эта Волшебная Страна - та самая, о которой ты читала, мечтала, фантазировала. Дивно узнаваемая и ни в чем не похожая на другие.
black_marya: (Clive Barker)
Ура! Мое профанское возмущение халтурной ширпотребностью балета "Винсент", кажется, разделяют люди куда более осведомленные.
(Вместо картин Ван Гога я увидела аляповатые и слепые репродукции, типа тех, что подсовывают в Амстердаме на всех углах, на магнитах, заколках, футболках и пр. Дешевая сувенирная продукция, made in China. Вместо танца - серию патомим и пародий, более уместных на улице, в туристическом районе).

http://amaliris.livejournal.com/53990.html

http://anemona-n.livejournal.com/5278.html

http://mn.ru/newspaper_culture/20110912/304789328.html
black_marya: (ромашки)
Диву даюсь, чем Голландия так приглянулась Петру I - она настолько далека нам, русским, по духу, что расслабиться и получать удовольствие у меня получилось только с третьей попытки. Разве что эти самым и приглянулась.

Read more... )
black_marya: (ромашки)




Эх, какая красота! А кто угадает, из чего выполнена вышивка?
black_marya: (чюрленис)


Writers have long found that doppelgangers speak to our sense that there are unresolved tensions between opposing sides of our nature. Mistaken is peppered with references to classic works such as Poe’s short story “William Wilson”, about a man who is frightened to death by his double, but for Jordan the idea of the doppelganger evokes emotions more subtle than fear.

“I’ve never understood this fevered kind of madness in these doubles stories that the narrator seems to enter into, and the writer… The bundle of emotions I talk about in this novel, I know them very well, it’s more of a kind of nagging suspicion, a sense that you haven’t really lived your own life, that you haven’t lived the life that you should have.

“This is about a very real sense of loss. That’s far more satisfying to write about.


Из этого интервью Нила Джордана.

1900-й

Mar. 15th, 2011 01:31 am
black_marya: (руки)
1900 - это пьеса-монолог Алессандро Баррико. Баррико неплохой писатель, но у меня сложилось иррациональное (так как я его мало читала) ощущение, что у него характеры и жизненные ситуации в общем-то одинаковы в разных книгах. Не так сопливо-мистико-назидательно, как у Ричарда Баха или Паоло Коэльо, но все же...

1900 - это история человека, родившегося и умершего на трансатлантическом корабле. Если хотите, история Русалочки, (не) отдавшей все самое дорогое за возможность сойти на сушу...

1900 - это моноспектакль Олега Меньшикова. Я вообще люблю моноспектакли. Там всегда играют первоклассные актеры, там нет хамоватого шутовства и пошлого юмора, как в подавляющем большинстве современных театральных постановок. Пошлить в одиночку - это очевиднейшая глупость.

Спектакль очень интересный. И пусть даже ни раздумывать, ни ощутить катарсис было не о чем. Меньшиков очень точно одел звуком и плотью авторский текст. И не важно, что он не вытягивает трагический диапазон. Баррико тоже не очень им владеет.

Меньшиков в "1900" - жонглер и фокусник, создающий из жестов и музыки десяток или больше разных характеров. И как у настоящего фокусника - у него великолепный реквизит и замечательные ассистенты. Декорации продуманы, море живет, предметы возникают, как из ниоткуда, именно в нужный момент. Массовка тактично появляется и исчезает.

Но за чем я на самом деле во все глаза смотрела весь спектакль - это как он движется. Честное слово, это был мастер-класс по психологическому жесту... "Рассказчик" вел движение шеей, словно корабль рассекающий глубины воды. И правильно, ведь корабль - и место действия, и действующее лицо. Мать, жена, смерть... Правильно, что в спектакле он(а) назван(а) "Вирджиния". (В книжном переводе - "Виргинец"). Капитан держит грудь и челюсть выпяченной. Пассажирка в трех розовых бигудях вопрошает, словно принюхивается, носом. Знаменитый джазовый пианист начинается со взмаха руки и порхания кисти. Но, главное, наш главный герой, 1900, живет почти только лицом, сутулясь и остро напоминая Плюшкина из недоснятой "Шинели" Норштейна.

Далее только фотографии спектакля... )
black_marya: (читаю)

Как же много незамечаемой нами истории хранит язык! Читаю удивительно увлекательную книжку Melvyn Bragg's 'The Adventure of English', добралась до нормандского завоевания и, соответственно, пласта французских слов в английском языке: 

Англоязычные крестьяне разводили скот, например, коров, до сих пор называемых староанглийским словом 'ox' или, чаще, 'cow'. Франкоязычные феодалы ели блюда из мяса, которое подавалось к их столу и называлось 'beef'. Точно так же английская 'sheep' (овца) делалась французской 'mutton' (ягнятиной), 'calf' (теленок) становился 'veal' (телятиной),  'deer' (олень) назывался 'venison' (оленятина), 'pig' (свинья) превращалась в 'pork' (свинину) - и так каждый раз: животное английское, а мясо французское.


black_marya: (котул)


Кто угадает, что это за зверики? Ну, разве можно таких бояться?!
black_marya: (котул)
А вы знали про такую прелесть? Самопальные иконки в благодарность святым изображают совершенное ими в ответ на молитвы чудо. Можно сказать, "жития" мексиканцев самых разных мастей.

Спасибо Святому, покровительствующему жж-юзерам, что мне подвернулась во френд-ленте эта прелесть))))



рубен лопес упражнялся с луком и стрелами, когда случайно подстрелил свою тещу. он благодарит святого херонимо за то, что теща не умерла.

Еще про жизнь семейную )
black_marya: (чюрленис)
Если пытаться в двух словах объяснить грозную харизму книги Мариам Петросян "Дом, в котором..." - она не то, чем кажется. Чем бы она ни казалась.

Снились ли вам когда-нибудь такие невероятные, наполненные истинностью и жизнью и чудом сны, что невольно думалось: не хочу, никогда не хочу просыпаться?.. И как только всплывала эта мысль, это желание удержать сон голыми руками, он сразу неуловимо менялся, словно наполняясь гнилостной отравой... Просыпались вы в холодном поту, и сердце то ли ноет от пережитого ужаса, то ли сладко щемит от утраты?

Сон... Наверное, более точного слова я не найду. Эта книга - сон, именно такой жуткий и прекрасный... Но это лишь  ощущение, которое я пытаюсь ухватить голыми руками.

А если начинать сначала... Книга - о школе-интернате для детей калек. Это и есть Дом.

Дом стоит на окраине города. В месте, называемом Расческами. Длинные многоэтажки здесь выстроены зубчатыми рядами с промежутками квадратно-бетонных дворов — предполагаемыми местами игр молодых «расчесочников». Зубья белы, многоглазы и похожи один на другой. Там, где они еще не выросли, — обнесенные заборами пустыри. Труха снесенных домов, гнездилища крыс и бродячих собак гораздо более интересны молодым «расчесочникам», чем их собственные дворы — интервалы между зубьями.

На нейтральной территории между двумя мирами — зубцов и пустырей — стоит Дом. Его называют Серым. Он стар и по возрасту ближе к пустырям — захоронениям его ровесников. Он одинок — другие дома сторонятся его — и не похож на зубец, потому что не тянется вверх. В нем три этажа, фасад смотрит на трассу, у него тоже есть двор — длинный прямоугольник, обнесенный сеткой. Когда-то он был белым. Теперь он серый спереди и желтый с внутренней, дворовой стороны. Он щетинится антеннами и проводами, осыпается мелом и плачет трещинами. К нему жмутся гаражи и пристройки, мусорные баки и собачьи будки. Все это со двора. Фасад гол и мрачен, каким ему и полагается быть.

Он непригляден и неуютен. Но это - Дом. В том забытом смысле (кто-то писал про книгу, что она "про страх жизни в коллективе. Вся эта тысяча страниц как некий немой укор сверхиндивидуальности – основе современного общества, и одновременно полное непонимание, что с ней делать с этой сверхиндивидуальностью) - "Нам целый мир - чужбина, отечество нам - Царское Село"...

Хотя и это не важно, как и не важно, что дети Дома - калеки, брошенные родными. Нет, обо всем этом написано, но книга не об этом. Как говорила в интервью сама автор:

На самом деле болезни и физические недостатки моих героев имеют значение лишь постольку, поскольку мне нужно было создать замкнутое пространство, живущее закрытой, скажем так, камерной жизнью, и обычная школа-интернат не дала бы мне такой большой «закрытости», так что сама тема инвалидов, «людей с ограниченными возможностями», не имеет здесь такого уж значения…

Это книга - о детстве... и искренняя и точная... Но мое детство было совсем другим, и щемящее чувство узнавания меня не посетило. Поэтому скажу снова чужими словами:

Автор заглянула в какие-то сокровенные уголки, видишь собственное отражение среди тумана, в который убегал, чтобы встретить чудовищ, среди ночных рассказов, после которых в ночи рождались легенды, среди игр, правил и кличек. Детство всегда остается самой светлой порой, каким бы тяжелым оно ни было. Дети, чьи родители далеко, исчезли, умерли или предали – я играл с ними, у них всегда иной взгляд: цепкий, взрослый, серьезный, в нем мало тепла, он обращен вовнутрь. Эти дети словно с иных планет, их сердца под семью замками, под плитами обид и защит, и ключи к ним зачастую отданы неизвестным пространствам, куда многим вход заказан. Не понимаю, как она попала туда? Где подсмотрела эти рвущиеся на части души? И все же, несмотря на сотканные из слез дни, окунуться в детство – невероятный подарок… Хотя, казалось бы, никаких новых слов не изобретено - они уводят так далеко, что страшно вернуться.

"Дом, в котором..." как роман соткан буквально из воздуха. Здесь нет приключений и четкого сюжета, нет времени... это что-то вроде романа в письмах, собранного из будней, дневниковых записей разных обитателей Дома, из надписей на стенах, рисунков, снов, сказок, амулетов и даже самих кличек героев. Тем не менее все фрагменты складываются, и все шифры прочитыватся легко и недвусмысленно. Почти всегда. Язык и хорош и незаметен. (Как кто-то сказал, язык советских переводов с английского...) Книга прочитывается на одном дыхании.

Здесь нет времени. Нет завтрашнего дня. Только сегодня. Мифологизированы не только герои... Сфинкс, Слепой, Смерть, Ангел, Македонский, Лорд, Стервятник - это клички. И не только клички. Мифилогизировано и время. Оно течет не так как в окружающем мире, в Наружности. В Доме раньше срока ломаются все часы. В Доме есть Ночь Сказок и Самая Длинная Ночь,  а также Ночь Монологов и Ночь Снов. И возраст героев - относителен. Это и безвременье в котором живут несчастливые люди. И не только. "Там, если внимательно прочитать, можно понять, кто из них намного старше 16–17 лет, кто находится в этом возрасте, а кто вообще как бы молодым никогда и не был... "

И это безвременье - часть того, что делает Дом воплощением детства. Наружность, о которой говорить не принято, особенно в будущем времени, - это взросление. Мариам Петросян говорит, "у моих героев есть тот же комплекс, который есть и у меня, – они не хотят расставаться со своим детством. Собственно, вся книга про это. Не совсем, конечно, но по большей части их страх перед «наружностью» – это страх вырасти".

Время, когда Дом придется покинуть, - это Апокалипсис. Кровавый.

И поэтому роман кажется мне эсхатологическим. Он заканчивается, как заканчивается мир. Раз и навсегда. Нелогично или, точнее, алогично и словно против воли. В другом интервью Мариам Петросян так говорит об этом: "Не будь Курильщика ― самого нормального и обычного из моих героев, финал бы, наверное, вообще не состоялся. Все остальные персонажи сопротивлялись бы до последнего, как это вышло со Сфинксом. Так что осознанных возможностей для сиквела я не оставляла. Что-то такое мелькает в эпилоге, но это непредумышленно."

Я всегда любила романы о взрослении. Но не этот. Здесь именно что нет взросления и роста героев. Они не столько взрослеют, сколько меняют маски... клички, прически, грим, одежки, очки... Мутируют... И во всем этом куда больше символов, чем сути.

И важная часть Дома и его тревожащей харизмы - это его другая сторона... Серодомный Лес. Именно здесь маски намертво прирастают к лицу и становятся тайной сущностью. Видение рая? Возможно. Но не для меня. И все же именно Лес прорастает за пределы реальности, наполняя ее эсхатологической мифологией. Обещанием и проклятием.

Многие называют "Дом, в котором..." светлой книгой о дружбе и человечности. Для меня - это книга о Доме. Сумрачная книга. И авторское название ее - вовсе не "Дом, в котором...", а "Дом, который..." Дом, который навеки владеет душами своих воспитанников. Возможно, это прекрасно, а возможно, страшно.

(И это немного напоминает "Похитителя вечности" Клайва Баркера. Но его повесть - это притча, а книга Мариам Петросян - летопись. И посыл у них почти диаметрально противоположный. Так, впрочем, интереснее. Хотя по духу и звучанию правильнее было бы проводить параллель со Стругацкими).

UPD: к слову не пришлось, но здесь тоже очень интересный отзыв.

Ну и пусть здесь будет и список мальчаковых спален-стай, раз уж в бумажной книге его почему-то нет. )
black_marya: (Default)
24 и 25 марта, вчера и позавчера, в Москве был Нил Гейман, которого я давно и нежно люблю. И именно поэтому на его прощальное напутствие - советовать его книги друзьям и знакомым, - я не откликнусь. Уже всем подругам и посоветовала, и дала почитать, и подарила...

Чтобы не преследовать его в одиночку, как маньячка бальзаковского возраста, я позвала подруг, но затем все смешалось и не получилось, как было задумано. Наверное, к лучшему. С любимыми книгами и авторами (как впрочем и друзьями) я предпочитаю оставаться вдвоем. А одиночество в толпе - и вовсе единственный способ оставаться собой. И только если ты одна, тебя может найти удача и ты сможешь подписать книжки (дважды)))) в огромной толпе -  в первые же 10 минут!
Собственно, так же случайно-удачно... Я совсем забыла об этом посвящении и даже открыла книгу на другой странице для автографа, но Нил перевернул страницу и теперь у меня теперь под этим:
Посвящение
Сами знаете, как это бывает. Выбираете книгу, открываете на странице с посвящением и обнаруживаете, что снова автор посвятил свое детище кому-то еще, а не вам.
Но не на сей раз.
Потому что мы еще не знакомы, или знакомы лишь шапочно, или просто без ума друг от друга, или слишком давно не виделись, или состоим в отдаленном родстве, или никогда не встретимся, но тем не менее надеюсь, всегда будем думать друг о друге с нежностью…
Эта книга для вас.
Сами знаете, с чем, и скорее всего знаете, за что.
- неразборчиво подписано синим маркером... love, Neil Gaiman. Так случайно-удачно сбылось то, о чем я мечтала с тех пор, как впервые открыла "Anansi boys".

 А вообще встречи с (любимыми) писателями штука странная: так о многом хочется поговорить, но невозможно. И о чем задавать вопросы? О всякой ерунде... - а нафиг надо. Или о книгах - а там и так все написано. Читать надо внимательнее.  Своих вопросов я не задавала, чужие казались глупыми: ну разве это интересно, что он думает про Гаррисона, Шекли, Алана Мура, Пратчетта, Бёртона и кого-то там еще?!! Но зато если просто послушать... у него, кстати, замечательный голос... и он дивно пародирует того же Алана Мура. И требует от переводчика, чтобы тот не ленился и тоже говорил особым голосом для Алана. (Потом сказал, что  "he's been in Moscow for 26 hours, but the interpreter doing Alan Moore's voice is the brightest highlight so far")))

И хотя он не говорил ничего такого, что не было написано где-нибудь еще - в книгах, в блоге, в другом интервью - и практически теми же словами (ну разве что чуть-чуть подробнее), все как-то сразу срослось и стало по-новому, по-человечески близким и понятным.

Вот они не произнесенные вслух ответы, на не заданные мною вопросы... read much much more )
black_marya: (добыча)
Скрадено у Михаила Елизарова... (но похоже на правду, а поэтому пусть и тут повисит, для памяти).

.....................

Я сказочник и поэтому никогда не напишу книгу о современной Германии.
Страна охотно предоставляет в распоряжение живописное готическое Cредневековье, XVII, XVIII, XIX века — благоприятная почва для разведения всевозможных художественных балладных франкенштейнов. XX век породил великого голема Третьего рейха — ужасное демоническое дитятко, свирепый немецкий последыш...
Мне видится условная дата — сорок пятый год. С этого момента мифообразующая железа Германии, питавшая как детские страшилки, так и большие государственные мифы, начинает активно угасать. ... )

Profile

black_marya: (Default)
black_marya

September 2013

M T W T F S S
       1
234 5 678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

  • Style: Delicate for Ciel by nornoriel

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 04:40 pm
Powered by Dreamwidth Studios