black_marya: (Default)
[personal profile] black_marya
24 и 25 марта, вчера и позавчера, в Москве был Нил Гейман, которого я давно и нежно люблю. И именно поэтому на его прощальное напутствие - советовать его книги друзьям и знакомым, - я не откликнусь. Уже всем подругам и посоветовала, и дала почитать, и подарила...

Чтобы не преследовать его в одиночку, как маньячка бальзаковского возраста, я позвала подруг, но затем все смешалось и не получилось, как было задумано. Наверное, к лучшему. С любимыми книгами и авторами (как впрочем и друзьями) я предпочитаю оставаться вдвоем. А одиночество в толпе - и вовсе единственный способ оставаться собой. И только если ты одна, тебя может найти удача и ты сможешь подписать книжки (дважды)))) в огромной толпе -  в первые же 10 минут!
Собственно, так же случайно-удачно... Я совсем забыла об этом посвящении и даже открыла книгу на другой странице для автографа, но Нил перевернул страницу и теперь у меня теперь под этим:
Посвящение
Сами знаете, как это бывает. Выбираете книгу, открываете на странице с посвящением и обнаруживаете, что снова автор посвятил свое детище кому-то еще, а не вам.
Но не на сей раз.
Потому что мы еще не знакомы, или знакомы лишь шапочно, или просто без ума друг от друга, или слишком давно не виделись, или состоим в отдаленном родстве, или никогда не встретимся, но тем не менее надеюсь, всегда будем думать друг о друге с нежностью…
Эта книга для вас.
Сами знаете, с чем, и скорее всего знаете, за что.
- неразборчиво подписано синим маркером... love, Neil Gaiman. Так случайно-удачно сбылось то, о чем я мечтала с тех пор, как впервые открыла "Anansi boys".

 А вообще встречи с (любимыми) писателями штука странная: так о многом хочется поговорить, но невозможно. И о чем задавать вопросы? О всякой ерунде... - а нафиг надо. Или о книгах - а там и так все написано. Читать надо внимательнее.  Своих вопросов я не задавала, чужие казались глупыми: ну разве это интересно, что он думает про Гаррисона, Шекли, Алана Мура, Пратчетта, Бёртона и кого-то там еще?!! Но зато если просто послушать... у него, кстати, замечательный голос... и он дивно пародирует того же Алана Мура. И требует от переводчика, чтобы тот не ленился и тоже говорил особым голосом для Алана. (Потом сказал, что  "he's been in Moscow for 26 hours, but the interpreter doing Alan Moore's voice is the brightest highlight so far")))

И хотя он не говорил ничего такого, что не было написано где-нибудь еще - в книгах, в блоге, в другом интервью - и практически теми же словами (ну разве что чуть-чуть подробнее), все как-то сразу срослось и стало по-новому, по-человечески близким и понятным.

Вот они не произнесенные вслух ответы, на не заданные мною вопросы...

Оказывается, в интервью РИА Новости Нил на вопрос о том, что он пишет сейчас, рассказывал практически слово в слово то же самое, о чем говорил, когда его в "Зпт" его попросили поделиться фантастической историей, приключившейся с ним в жизни.
В один прекрасный день я оказался на краю пустыни, у развалин храма, за давностью лет успевшего рассыпаться в песок. Перед входом какой-то старичок торговал сувенирами и разными квазистаринными мелочами. Покупать их я отказался - тогда он вытащил из-под стола картонную коробку и стал доставать оттуда по-настоящему старые вещи. Но я по-прежнему не торопился лезть за кошельком, и тогда он продемонстрировал мне человеческий локоть тысячелетней давности. Приставил к моей руке - вы, говорит, понимаете, что это такое? Понимаю, - отвечаю я, - но покупать отказываюсь! В конце концов, правда, мне все-таки пришлось увезти оттуда какую-то нефритовую побрякушку для дочери. Как-никак, я был в тех краях первым туристом за месяц, а у этого человека были жена и маленький сын. Получалось, что если что-то купить, они хотя бы смогут поесть. 
Вот так и рождаются рассказы и повести и, наверное, романы. Мне вот сразу вспомнился рассказ "Пруд с декоративными рыбками и другие истории" из сборника "Дым и зеркала"...

И не сравнивайте Геймана с Толкиеном. Гейман пишет практически о реальном мире... просто так, как он его видит. Эх, как он его видит!  Знаете, ну как моллюск-жемчужница из грязи и песка создает жемчужины. Чудо!
Собственно, именно поэтому он так легко делится тем, как и из чего был написан рассказ или целая книга... в предисловиях, послесловиях и при всяческих к слову. Ведь эта перекличка реальности и воображаемого - неотъемлемая часть того, что создает геймановскую прозу. И открывает двери в новые миры.

И не надо говорить об эскапизме. Гейман процитировал Честертона  - что-то в духе (не смогла найти цитату) "об этом голова должна болеть разве что у тюремщиков. А книга - это путешествие, отпуск, из которого возвращаешься в привычный мир чтобы увидеть его новыми глазами."

Не смотреть его, Нила Геймана, глазами на знакомые вещи просто невозможно. Эх, как здорово было первый раз в жизни гулять по Лондону и ездить в лондонском метро после "Neverwhere"! Сколько старых знакомых в незнакомом городе... и каких знакомых, не каждый такими может похвастаться!

Мне теперь, после встречи с живым Гейманом, кажется, что идея "Anansi boys" - про магическую силу песен и историй... (библейская, конечно: В начале было Слово... - у Гейман звучащая ну чуть иначе: Как и почти все на свете, эта история началась с песни. В конце концов, в начале ведь были слова, а что они без мелодии?) - так вот, идея эта, мне кажется, стала для Геймана очень личной, когда к нему пришла известность, и каждое случайное слово стала подхватывать и повторять пресса, пока оно не становилось практически реальным.

Нил вообще, пожалуй, очень о многом очень личном пишет в книгах... но так волшебно, что мы не верим и не замечаем. Вот когда его спрашивали, кто его идеальный читатель, он отвечал - он сам. Просто иногда он сам из альтернативной реальности, 9-ти лет, или он-сам-девочка-подросток-с-зелеными-волосами. А ведь это не только идеальный читатель. Это и просто главный герой его романов и повестей.

Что-то, конечно, игра. Вот когда его спросили, верит ли он в Бога (или в богов и каких) и в жизнь после смерти, он отшутился, что, мол, нечего писателю задавать такие вопросы, писатель всегда верит в то, о чем он пишет, пока он об этом пишет. Но тут, мне так кажется, он слегка слукавил... все-таки вопрос достаточно личный. В жизнь после смерти, и в саму Смерть, он верит... призраки и Смерть у него практически в каждой книге. Очень замечательные и живые. Конечно, он не знает, что будет, но смерти не боится (или это я ее не боюсь?) и готов принять любой ее дар - и новое начало, новые приключения, и абсолютный конец. Они давние друзья, думаю, как-нибудь договорятся. Собственно и с замечательной (не знаю, но Нил так говорит) Амандой Палмер у него начался роман после того, как она прислала ему десятки своих фото, на которых она снималась мертвой. Правда, на некоторых также голой)))

И не говорите, пожалуйста, что Нил крадет сюжеты... Ну во-первых, он оскорбится и назовет вас дураком. А во-вторых, он всегда прямо говорит, с кем он начинает игру... или беседу. Потому что он любит тех авторов и те истории, которые обыгрывает в своих книгах. И немудрено, что они отвечают ему взаимностью. (Вот поэтому когда его спросили, с кем бы он хотел пообедать, он ответил:  с графом Рочестером (вы о нем должны знать по фильму "Распутник"). Дружить с ним, знакомить его с женой - ну нет, а просто пообедать с первым поэтом, написавшим стихотворение о преждевременной эякуляции... да! Многих других Нил может просто пригласить в свой очередной роман... )

Ведь в жизни и правда все строится на взаимности. (Ну или должно...) Вот и Нил Гейман каждый раз искал микрофон, который не будет отвечать, когда в него говорят... (с русской техникой мы все знакомы). Вот поэтому и этот бесконечный текст называется - love you back, Neil.

И еще. Ведь еще одно мое желание исполнилось... кто-то все-таки попросил Нила почитать вслух. Спасибо!!! Вот это стихотворение - The Fairy Reel:
 
If I were young as once I was,
and dreams and death more distant then,
I wouldn't split my soul in two,
and keep half in the world of men,
So half of me would stay at home,
and strive for Faërie in vain,
While all the while my soul would stroll
up narrow path, down crooked lane,
And there would meet a fairy lass
and smile and bow with kisses three,
She'd pluck wild eagles from the air
and nail me to a lightning tree
And if my heart would run from her
or flee from her, be gone from her,
She’d wrap it in a nest of stars
and then she'd take it on with her
Until one day she'd tire of it,
all bored with it and done with it.
She'd leave it by a burning brook,
and off brown boys would run with it.
They'd take it and have fun with it
and stretch it long and cruel and thin,
They'd slice it into four and then
they'd string with it a violin.
And every day and every night
they'd play upon my heart a song
So plaintive and so wild and strange
that all who heard it danced along
And sang and whirled and sank and trod
and skipped and slipped and reeled and rolled
Until, with eyes as bright as coals,
they'd crumble into wheels of gold . . . .

But I am young no longer now,
for sixty years my heart's been gone
To play its dreadful music there,
beyond the valley of the sun.
I watch with envious eyes and mind,
the single–souled, who dare not feel
The wind that blows beyond the moon,
who do not hear the Fairy Reel.
If you don't hear the Fairy Reel,
they will not pause to steal your breath.
When I was young I was a fool.
So wrap me up in dreams and death.
 
Ну и еще одно еще - краденное фото...

Profile

black_marya: (Default)
black_marya

September 2013

M T W T F S S
       1
234 5 678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

  • Style: Delicate for Ciel by nornoriel

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 17th, 2017 06:02 am
Powered by Dreamwidth Studios